Языковые средства в русских народных сказках


Традиционные средства изобразительности в русских волшебных сказках Текст научной статьи по специальности « Литература. Литературоведение. Устное народное творчество»

Аннотация научной статьи по литературе, литературоведению и устному народному творчеству, автор научной работы — Хайрнурова Л. А.Языковые средства в русских народных сказках

В статье анализируются традиционные средства изобразительности русских волшебных сказок. Автор рассматривает язык, традиционные формулы, стилистические приемы, приводит примеры из сказок. В работе сделан упор на то, что традиции и духовная культура народа играют важную роль в воспитании молодого поколения.

Похожие темы научных работ по литературе, литературоведению и устному народному творчеству , автор научной работы — Хайрнурова Л. А.,

ТРАДИЦИОННЫЕ СРЕДСТВА ИЗОБРАЗИТЕЛЬНОСТИ В РУССКИХ ВОЛШЕБНЫХ СКАЗКАХ

Башкирский государственный университет Россия, Республика Башкортостан, 450074 г. Уфа, ул. Заки Валиди, 32.

E-mail: xajrnurova. l@ yandex. ru

В статье анализируются традиционные средства изобразительности русских волшебных сказок. Автор рассматривает язык, традиционные формулы, стилистические приемы, приводит примеры из сказок. В работе сделан упор на то, что традиции и духовная культура народа играют важную роль в воспитании молодого поколения.

Ключевые слова: русская волшебная сказка, традиционное средство изобразительности, стилистический прием, духовная культура.

Как известно, волшебная сказка является основой нашей культуры, так как в ней воплощены нравственные и эстетические понятия и представления народа, его надежды и ожидания. В сказке отражаются наиболее привлекательные черты национального характера народа, ее создавшего. Поэтому при изучении сказок особое внимание нужно уделять ее языку, лексике, так как в них можно услышать живую народную разговорную речь, увидеть национальный колорит, традиции. Именно поэтому волшебная сказка имеет большую идейную ценность и художественную привлекательность.

Имеется солидная литература, посвященная эстетике и традиционной поэтике волшебной сказки. Но все же эта область остается еще малоизученной и требует большого внимания. «Особенности стиля сказки и, главным образом, стабильные словесные клише — не новый предмет для сказкове-дения, однако весь круг вопросов, связанных с ним, пока еще нельзя признать решенным» [1, с. 11] .

Русским волшебным сказкам присуща особая строгость, каноничность, что отличает их от других жанров сказки. А. М. Сулейманов в своем труде «Башкирская народная новелла» отметил, что волшебная сказка у русских и белорусов «. выработала строгую и даже несколько замкнутую жанровую форму и заняла относительно обособленное положение в системе жанров сказочного фольклора. Каноничность композиционного строения и стилистической этой наиболее типичной разновидности жанра придавали этой наиболее типичной разновидности жанра заметную непроницаемость для воздействия на нее новеллистической сказки» [2, с. 64]. Ученый считает, что «волшебные сказки башкир и других тюркских народов не обладают столь строгими формальными признаками. Поэтому они, во-первых, свободно взаимодействуют и контаминируются с другими видами сказок и, во-вторых, относительно легко поддаются новеллиза-ции» [2, с. 64].

Каждая сказка несет в себе выработанную на протяжении веков обобщающую мысль. И здесь огромную роль играет художественная особенность

сказки, которая создается единством всех поэтических средств: эпитетов, гипербол, повторов, антитез, а также композиционных и стилевых приемов. О. А. Давыдова дополняет этот перечень синонимами и антонимами, парными объединениями слов, которые означают одно понятие, общеязыковыми пословицами и поговорками, а повторы называет лексическими и синтаксическими средствами, образующими параллельные конструкции [3, с. 123, 124]. Последние, как и все остальные, вызваны эстетикой чудесного и пафосом социальной справедливости, которые в неменьшей присущи русскому народу и его сказочному творчеству. Недаром Н. М. Ведерникова отмечает: «Богатое идейное

содержание, ясность и чистота выражаемых мыслей, художественная отточенность, занимательность сюжета — все это обусловливает непреходящий интерес к волшебной сказке» [4, с. 36], в которой особую роль играют стилистические формулы. К последним можно отнести зачины, концовки и устойчивые афористические выражения и речевые обороты, а также все богатство образности, заключенное в разговорной речи, которая является одной из фундаментальных основ, способом и формой существования сказки как повествовательного жанра (нарратива) прозаического фольклора. Это такие обыденные, характерные для бытовой лексики и прочно занявшие свое место в устной народной прозе стилевые ритмические клише, как присказки «это не сказка, а ешшо присказка идет, а сказка вся впереди», зачины «жил-был» и прежде всего типичные для сказки серединные формулы с характерными инверсиями: «Прибежала лиса и говорит»; «Вот идет лиса и говорит мужику», концовки «стали жить-поживать да добра наживать». Нередко присказки и концовки бывают выдержаны в духе шуток и прибауток и оказываются лишены связи с содержанием сказки. По словам Н. М. Ведерниковой, «иную функцию имеют вступительные и заключительные формулы (зачины и концовки). В отличие от присказок и концовок прибауточного характера они связаны с содержанием сказок, то есть несут в себе определенную информацию. Если

ФИЛОЛОГИЯ и ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ

присказки и концовки прибауточного склада не обязательны в сказке, то зачины и концовки вообще — необходимые элементы повествования» [4, с. 64]. Так, наиболее распространенными зачинами являются формулы: «В некотором царстве, в некотором государстве жили-были старик и старуха, и было у них три сына», встречаются формулы-действия «шел он близко ли, далеко ли, долго ли, коротко ли, сапоги проносил, кафтан истер, шапчонку дождик иссек», «в право ухо вошел, а в лево вышел», «стали жить-поживать и добра наживать» и т.д.

Серединные формулы также связаны с содержанием сказок. Они помогают раскрыть образы героев, их внешний облик, действия.

Н. Рошияну делит сказочные формулы на три большие группы: инициальные, медиальные и финальные формулы. В своей работе он рассматривает структуру и функции, генезис и эволюцию сказочных формул, отношения между сказочником и слушателем [5].

В волшебных сказках можно встретить повторение глагола, которое обозначает перемещение героя в пространстве: «Гуляла, гуляла. », «полета -ли-полетали, покричали-покричали» и другие. Подобные тавтологические словосочетания употребляются для того, чтобы замедлить действие, направить внимание читателей на предстоящее событие, вызвать к нему интерес и передать чувства, умонастроения и переживания героев. Для этого также используются приемы воспроизведения внезапности и неожиданности. Эти приемы выполняют важную эстетическую функцию. Также эти глаголы могут передать и чувства героев, его переживания.

Для привлечения внимания слушателей могут использоваться и следующие формулы: «И шел он, шел по всему свету и царству, храни нас господь, и сказка впереди еще краше». Такие формулы подробно рассматривает и анализирует с точки зрения их функционального назначения и эстетического значения Н. Рошияну в своем труде «Традиционные формулы сказки» [5, с. 92].

Большую роль в сказках играют описания. Без описания героя мы не можем узнать облик героя, его силу, характер. Э. В. Померанцева пишет в связи с этим: «Постоянные формулы используются сказочниками и при создании образа героя: сплошь и рядом сказочники, желая дать представление о красоте героини, не затрудняют себя описанием ее внешности, а ограничиваются традиционной формулой: «Ни в сказке сказать, ни пером описать, красота неописанная» [6, с. 92].

Развиваясь на протяжении столетий, сказка выработала огромное множество изобразительных средств. Это прежде всего эпитеты (конь добрый, луга зеленые, травы шелковые, цветы лазоревые, море синее и др.). Важное место уделено золотым предметам сказочного мира. Например: «золото» может обозначать цвет солнца, материал из которого изготовлен тот или иной предмет: «золоченая каре-

та», «златогривый конь», «золотая клетка» и т.д. Как отмечает Н. М. Ведерникова «. собственно сказочные эпитеты дают названия новым предметам, выделяя их среди подобных. Обычно сказочные эпитеты образуют устойчивые словосочетания» [2, с. 60]. Затем она приводит примеры: «частобранный ковер — ковер-самолет», «острый меч — меч-самосек», «добрый конь — конь златогривый» [2, с. 60].

Особое место в русских волшебных сказках занимает также троекратное повторение предметов: у старика и старухи рождаются три сына, Иван-царевич бьется с тремя змеями, три трудных задания дается герою, по ходу действия он попадает в три царства. Как пишет В. П. Аникин, «троекратная повторяемость испытания трудности, трижды повторяющийся бой героя с противником вместе с такими распространенными эпизодами, как посещение избушки на курьих ножках, . дали основание думать, что волшебные сказки являют в себе общее соединение нескольких наиболее распространенных положений, эпизодов, мотивов и других повторяющихся компонентов действия» [7, с. 470]. Как бы дополняя его, Е. В. Зуева и Б. П. Кирдан пишут, что утроение «. создает эпический ритм, философскую тональность, сдерживает динамическую стремительность сюжетного действия. Но главное — утроения служат выявлению идеи сюжета» [8, с. 137].

И. А. Разумова выделяет разнообразные формулы обстоятельств. По ее мнению, они указывают на место, время и характер действия: «в некотором царстве, в некотором государстве», «в данное время», «долго ли коротко ли», «выше леса стоячего, ниже облака ходячего», «не по дням, а по часам» и проч. [1, с. 18-19]. Н. М. Ведерникова называет их переходными пространственно-временными формулами: «Близко ли, далеко ли», «Низко ли, высоко ли», «Ни много, ни мало» и другие [4, с. 69]. Здесь используются антитезы: близко-далеко, низко-

высоко, много-мало. Также в волшебной сказке можно встретить имена-определения, атрибутивные прилагательные с существительными, формулы-сентенции и т.д., например, такие: «рост в рост, волос в волос, голос в голос», «ни в сказке сказать, ни пером описать», также атрибутивные сочетания прилагательного с существительным: «чистое поле», «леса дремучие», «русский дух» и т.д. Встречаются формулы-сентенции: «скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается», «как сказано, так и сделано».

Огромную роль в сказке играет прямая речь, например, «стань передо мной, как лист перед травой», «я тебе пригожусь», «мой меч — твоя голова с плеч» и др. Параллельно с прямой речью в волшебной сказке используются формулы-диалоги. Они могут выражать просьбу, совет или приказание.

Также в волшебной сказке встречаются разного рода рифмованные выражения, например: «Яблонька, яблонька, скинь свою тень, в серебро и зо-

лото меня одень», «Отвези, старик, дочушку, в лесную избушку» или «На дворе у них была лужа, а в ней щука, а в щуке то огонец — этой сказочке конец». И. А. Разумова считает, что «ритм и рифма служат средством обеспечения стабильности, устойчивости формул. Вместе с другими эвфоническими средствами, иначе ассонансами, аллитерациями, ритм и рифма помогают созданию целостности формульного стереотипа» [1, с. 22, 23].

В волшебной сказке широко распространены не только словесные, лексически устойчивые формулы, но и постоянные или однотипные конструкции. Хотя в волшебной сказке в отличие от сказок о животных и бытовых сказок эпилоги встречаются реже, по ним можно определить характер героев.

В сказке повторяются эпитеты, глаголы, предлоги, прилагательные, наречия, обращения и т.д. Повторяемость этих элементов тесно связана с параллелизмом. По мнению Н. М. Ведерниковой, «ритмическое построение самих формул, использование ими тавтологии и повторов, постоянных эпитетов способствуют лучшему запоминанию сказок и более точной передаче при пересказе их содержания» [4, с. 69].

Таким образом, повторность, палаллелизм, формульность ярко характеризуют стиль сказки. Язык сказки в основном зависит от сказителя — рассказывается сказка на обыденном языке. Каноничность, устойчивость, традиционность все же не мешала сказителям рассказывать свою сказку ярким, красочным, живым народным русским языком. Как мы отметили выше, национальный коло-

рит проявляется в языке, в лексике. По языку сказителя можно узнать диалекты того или иного района, их отличие друг от друга. Насыщенность стилистическими приемами, многообразие устойчивых сочетаний отличает волшебную сказку от других видов сказок.

В данной работе мы рассмотрели традиционные средства изобразительности в волшебных сказках. Волшебные сказки являются выражением жизненных понятий и сохраняют высокие идеалы правды, добра и справедливости русского народа. И все это отражается в изобразительных средствах языка.

1. Разумова И. А. Стилистическая обрядность русской волшебной сказки. Петрозаводск: Карелия, 1991. 163 с.

2. Сулеманов А. М. Башкирская народная новелла: Исследования с приложением 105 новеллистических сказок, предназначенных для взрослых читателей и почитателей народных произведений. Уфа: ГУП «Уфимский полиграф-комбинат», 2005. 348 с.

3. Давыдова О. А. К вопросу о традиционных языковых приемах и средствах русской народной волшебной сказки // Проблемы современной и исторической лексикологии. М., 1979. С. 124.

4. Ведерникова Н. М. Русская народная сказка. М.: Наука, 1975. 136 с.

5. Рошияну Н. Традиционные формулы сказки. М.: Наука, 1974. 216 с.

6. Померанцева Э. В. Судьбы русской сказки. М.: Наука, 1965. 220 с.

7. Аникин В. П. Русское устное народное творчество. М.: Высшая школа, 2001. 726 с.

8. Зуева Д. В., Кирдан Б. П. Русский фольклор: Учебник для высших учебных заведений. М.: Флинта: Наука, 2002. 400 с.

источник

Представлен дидактический материал по выявлению ИВС в русских народных сказках,особенностях видового функционирования. Материал будет интересен учителям литературы .

Тема виды и функции изобразительно-выразительных средств в русских народных сказках

Сказки входят в раздел изучения устного народного творчества — неиссякаемый источник для нравственного, эстетического развития. Наиболее четкое определение сказки дает известный ученый, исследователь сказок Э. В. Померанцева: «Народная сказка (или казка, байка, побасенка) — эпическое устное художественное произведение, преимущественно прозаическое, волшебное, авантюрного или бытового характера с установкой на вымысел. «.

Русские сказки обычно делятся на следующие виды: о животных, волшебные и бытовые.

В русских сказках часто встречаются повторяющиеся определения: добрый конь; серый волк; красная девица; добрый молодец, а также сочетания слов: пир на весь мир; идти куда глаза глядят; буйну голову повесил; ни в сказке сказать, ни пером описать; скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается; долго ли, коротко ли…

Часто в русских сказках определение ставится после определяемого слова, что создает особую напевность: сыновья мои милые; солнце красное; красавица писаная…

Характерны для русских сказок краткие и усеченные формы прилагательных: красно солнце; буйну голову повесил;- и глаголов: хвать вместо схватил, подь вместо пойди ,стряпать вместо готовить.

Языку сказок свойственно употребление имен существительных и имен прилагательных с различными суффиксами, которые придают им уменьшительно – ласкательное значение: батюшка, деточки, лягушонок. Все это делает изложение плавным, напевным, эмоциональным.

Важную роль в создании сказки играют выразительные средства языка.

Изобразительно-выразительные средства языка — приемы, которые делают речь наглядной, образной и особым образом оформляют ее, привлекая к ней внимание.

Проанализируем русскую народную сказку « Царевна – лягушка» и дадим ей краткую характеристику

1.Вид сказки – волшебная сказка.В сказке прослеживается обряд « инициации» или « конфирмации» — посвящения. Главный герой Иван-царевич проходит испытания после этого имеет право жениться на Василисе Премудрой.

2.Сюжет сказки- волшебный, необычные превращения.

3.Герои сказки- волшебные мифические персонажи Баба- Яга, Кощей Бессмертный, Иван-царевич , Василиса Премудрая

4 Сказка учит различать добро и зло, объясняет, что хорошо, а что плохо. В сказке скрыто устройство мира.

5.Особенности сказки – волшебные герои, события ,предметы

6.Ритм сказки неторопливый, напевный

Например,«Испекла каравай- рыхлый да мягкий, изукрасила узорами мудрёными»

« Подумал – подумал, шёл – шёл», « поплакал-поплакал, знаю-знаю»

7.Постоянные эпитеты « Красная девица, добрый молодец, чистое поле, бабушка- задворенка, узоры печатные, хитрые узоры, палаты белокаменные ,уста сахарные,»

Сказочное число три « три года быть лягушкой», « три дня подождал»

Сказочные формулы « Ни вздумать, ни взгадать, только ,в сказке сказать и пером описать; утро вечера мудренее.. ., «жили долго и счастливо до глубокой старости»

Сказке « Царевна –лягушка насыщенна постоянными изобразительно-выразительными средствами- тропами и стилистическими фигурами.

Тропы – слова и выражения ,используемые в переносном значении с целью усилить образность языка, художественную выразительность речи.

Характерны: эпитеты ( постоянные),сравнения , метафоры и как вид метафоры –олицетворения.

Эпитеты – художественное определение образное , подчеркивающее какое-либо свойство предмета или явления, обладающее особой художественной выразительностью .

Постоянный эпитет :«обернулась Василисой Премудрой» , « чистое поле», « буйна голова», « столы дубовые», « скатерти браные», «у Кощея Бессмертного. »«поцеловала его в сахарные уста. » «бабушка-задворенка». « Красная девица, добрый молодец, бабушка- задворенка, узоры печатные, хитрые узоры, палаты белокаменные ,уста сахарные»

Основная функция эпитетов – дают образную характеристику и выступают как средство детализации, типизации и оценки образа. Представлены прилагательным, причастием, наречием или существительным и в роли приложения .

Троп сравнение – это образное выражение, построенное на сопоставлении двух предметов или состояний, имеющих общий признак.

Оборотами со сравнительными союзами

Лексические ( использование слов похожий, подобный)

Отрицательные «ни бился, ни метался»

«…дуб Кощей Бессмертный, как свой глаз, бережёт. » , « дуб …как свой глаз бережёт»

Сравнения придают тексту образность, эмоциональность, выразительность, делают отвлечённые понятия « зримыми» и конкретными, являются средством характеристики сказочного персонажа.

Метафора – основной троп, с помощью которого одно выражение заменяется другим. Одно из самых ярких средств выразительности. Это переименование, в основе которого лежит сходство, общность признаков двух объектов, при отсутствии реальной связи между самими объектами . Для характеристики вещей неодушевленных употребляют выражения, присущие одушевленным существам( приём олицетворение ) .

Олицетворение- это вид метафоры: изображение неодушевленных предметов, при котором они наделяются свойствами живых существ , уподобляются живому существу. Функция олицетворения – р аскрывает наиболее характерный признак изображаемого предмета или явления .

Кроме троп, в русских народных сказках присутствуют стилистические фигуры,

обороты речи, отступающие от обычного течения речи и призванные эмоционально воздействовать на читателя или слушателя.

В сказке « Царевна –лягушка»встречаются:

1.Различные повторы : «Вот он шёл, шёл, дошёл до болота» , «Иван-царевич поплакал, поплакал. ». , «Попадается ему навстречу старый старичок. — однокорневой повтор с целью подчеркнуть глубокую старость ..» Повторы являются наиболее действенных средств языкового манипулирования ,которое заключается в использовании средств « с целью скрытого воздействия на слушателя в нужном для автора направлении».ФУНКЦИЯ повторов подчёркивают интенсивность продолжения действий, настраивает восприятие слушателя , акцентирует внимание на более значимых словах для автора( концентрация внимания).

Синтаксический параллелизм – одинаковое синтаксическое построение соседних предложений или отрезка речи. Помога е т увидеть авторскую позицию ,усиливает энергию, силу утверждения мысли, придаёт ритмичность речи.

« смерть на конце иглы, та игла в яйце, яйцо в утке, утка в зайце, тот заяц сидит в каменном сундуке, а сундук стоит на высоком дубу »

Антитеза – противопоставление .Сочетание контрастных по смыслу понятий оттеняет их значение и делает речь яркой и образной. Это композиционный приём.

«Шёл он близко ли, далёко ли, долго ли, коротко ли. »

«Ах, Иван-царевич,что же ты наделал!» Функция усиление эмоционального характера высказывания

Основной стилистической фигурой в русских народных сказках является гипербола- художественное преувеличение, служит средством создания художественного образа.

Изобразительно-выразительные средства языка русской народной сказки богат и разнообразен. Тропы дают образную характеристику сказочным героям и предметам. ,придают выразительность ,служат средством для создания художественного образа, помогают раскрыть характерный признак сказочного предмета, событий. Фигуры являются средством эмоционального воздействия на слушателей, возбуждения их внимания к изображаемому, усиливают эмоциональный характер сказки, вызывает интерес к фольклору.Тем самым Изобразительно-выразительные средства языка речи оказывает воздействие на разум и чувства, на воображение слушателей.

источник

Сказка весьма популярный жанр устного народного творчества, жанр эпический, прозаический, сюжетный. Стиль русской народной сказки включает не только сказочные сюжеты, но и весь их строй, композицию, характеры и особенности речи.

Народная сказка как жанр многолика и разнообразна, однако представляется возможным выделить две группы присущих конкретным текстам признаков. Первая группа признаков — признаки постоянные, обязательные, инвариантные; они выступают как жанрообразующие и создают ту непрерывность жанровой традиции, которая и позволяет говорить о жанре вообще; они выступают как своеобразные законы жанра. Вторая же группа — признаки факультативные, повторяемость которых определяется в большей степени народной традицией.

Так, фольклорной сказке, как представителю эпического жанра, присущи следующие стилистические особенности:

  • — наличие традиционных формул зачина и концовки;
  • — наличие повторяющихся конструкций;
  • — разговорная речь,
  • — повторяющиеся приемы повествования,
  • — трехступенчатое строение сюжета.

Предметом повествования в сказке служат необычные, удивительные, а нередко таинственные и страшные события; действие же имеет приключенческий характер. Это в значительной степени предопределяет структуру сюжета. Он отличается многоэпизодностью, законченностью, драматической напряженностью, четкостью и динамичностью развития действия. Положительный герой, преодолевая трудные препятствия, всегда достигает своих целей. Сказке свойствен счастливый конец. В произведениях этого жанра всё сосредоточенно вокруг основного персонажа и его судьбы. Сказка отличается строгой формой, обязательностью определённых моментов, а также устойчивостью компонентов. В ней почти не бывает картин природы и быта, действие как бы обнажено. Ей присущи почти постоянные композиционные особенности: зачины и концовки, повторения эпизодов, трёхступенчатое строение сюжета, введение лиц, чудесных, которые помогают герою достичь цели. В сказке изображаются вымышленные события и лица, представленные то в известной степени реалистически, то со значительным отступлением от правдоподобия. Вымысел в сказке может напоминать действительность, но может иметь и фантастический характер.

Сказка, несмотря на значительную роль фантастики, имеет жизненные основания: в ней в особой форме отражается действительность и раскрываются народные чаяния и ожидания. Сказки имеют три жанровых разновидности сказки о животных, сказки волшебные и сказки социально-бытовые. Каждая из названных разновидностей имеет свои сюжеты, персонажи, поэтику и стиль.

Стиль — построение речи в соответствии с нормами словоупотребления и синтаксиса. Норма — правила, по которым строится устная и письменная речь в языке. Это правила о выборе и употреблении языковых средств.

Стилистические нормы регулируют соответствие речевых средств к ситуации, жанру и форме общения.

Сказка сохраняет следы древнейшего язычества, древних обычаев и обрядов. Изучение атрибутов, то есть совокупности всех внешних качеств персонажей, придающих сказке ее яркость, красоту и обаяние, дает возможность научного толкования сказки. С исторической точки зрения это означает, что волшебная сказка в своих морфологических основах представляет собою миф. Адоньева С. Б., «Волшебная сказка в контексте традиционной фольклорной культуры», Л.: ЛГУ, 1989

Мифологические поверья, лежащие в основе сказок, нередко дополняются юмористическим началом, иносказание сочетается с ориентацией на слушателя-ребёнка.

Волшебные сказки обладают некоторой однотипностью, функции действующих лиц в ней постоянны, устойчивы, их последовательность одинакова (под функцией понимается «поступок действующего лица, определённый с точки зрения его значимости для хода действия»).

Анализируя волшебную сказку и выделяя в ней важнейшие части, можно говорить о построении сказки, её композиции. Действие начинается с беды. Жизнь утрачивает свою размеренность, свой спокойный ход, возникает некое противоречие между прошлым и настоящим, герой сказки не может уже оставаться в прежнем состоянии спокойствия, он должен действовать. Эта первая «точка» сюжета носит название завязки — действительно, жизнь осложняется, герой сталкивается (связывается) с новой ситуацией, новыми героями (похитителями, вредителями, просителями). Лазарев А. И., «Художественный метод фольклора», Иркутск, 1985

Однако сказка далеко не всегда начинается с завязки. Перед завязкой есть ещё «в некотором царстве, некотором государстве жил-был царь». Это экспозиция (от латинского «изложение, описание»), в которой действительно описывается ситуация, предшествующая началу действия.

В сказке бывает ещё одна часть, предшествующая даже экспозиции: «Ай потешить вас сказочкой? А сказочка чудесная; есть в ней дива дивные, чуда чудные…». Поскольку прямого отношения к сюжету сказки эта часть не имеет, но подготавливает читателя к восприятию текста, настраивает его на соответствующий лад, то названа она присказкой.

Далее герой отправляется в путь, пересекает границу, переправляется в тридесятое царство и сталкивается в нём с различными опасностями — всё это относится к развитию действия. В какой-то момент, однако, противоречие, зародившееся в начале сказки, перерастает в конфликт. Герой встречает обидчика, и конфликт переходит в его непримиримую фазу, обостряется до предела. Разрешением конфликта должна стать победа одного героя и смерть другого. Мы подходим к кульминации — высшей точке сюжета: герой находится между жизнью и смертью.

После кульминационного момента сюжет движется к своей развязке — исходу событий, окончательному разрешению противоречий, восстановлению полноты и логики жизни. Но это не значит, что на этом пути он не встретит никаких «напряжённых моментов»: например, вызволенную из Кощеева плена Василису Прекрасную могут украсть братья героя, а самого героя предать смерти. Развязка несколько отодвигается, переносится на то время, когда благодаря помощнику герой воскреснет и восстановит справедливость. Окончание сказки тоже характерно: «И я там был, мёд-пиво пил…» — это исход сказки, как бы соединяющий её конец с началом (присказкой).

Первая точка сказочного сюжета, завязка сказки — какая-нибудь беда. Эта беда противопоставлена обычной, мирно текущей спокойной жизни, которой персонажи сказки всё отпущенное им время «жили-были». Что же может быть подобной бедой? Какие события меняют обычную жизнь? Смерть или уход родителей, уход из дома ребёнка, нарушение запрета, непреодолимое желание иметь что-то или вредительство какого-нибудь негодяя (или негодяйки) — Кощея, Змея, Ведьмы, медведя, Бабы-яги. Вполне вероятно, что в основу этого легли мифологические представления об опасности, исходящей от окружающего пространства, страх перед неведомыми силами.

Следующий момент — снаряжение в путь главного героя с целью восстановить былую гармонию: вернуть похищенное, принести желаемое, уничтожить вредителя, восполнить «недостачу». Как же проходит путь героя? О нём можно сказать лишь то, что он, как правило, далёк и опасен, однако подробное описание этого пути трудно найти в сказке.

Остановка в пути — новое событие, следующий «шаг» сюжета.

Возвращаясь к композиции сказки, важно отметить, что попавшие в избушку Бабы-яги дети или девушки, как правило, возвращаются домой (с погоней или без погони), и сказка достигает тем самым своего финала.

По-иному происходит дело с «добрым молодцем». Он продолжает своё странствование и с помощью «волшебного помощника» попадает в тридесятое царство.

Что же это за царство? Одинаковое во всех сказках или разное? Где оно находится? Похоже ли на обычное, земное? Оказывается, это не так-то просто. При всём разнообразии отличительных черт довольно мало. Это царство может лежать на горе, а может находиться под землёй или под водой. Но даже глубоко под землёй нет темноты, там такой же «белый свет». Один из часто встречающихся признаков тридесятого царства — дворец из золота, серебра, драгоценных камней, из хрусталя и мрамора. Особенно показателен золотой цвет — цвет солнца: «Всё, что связано с тридесятым царством, может иметь золотую окраску. И наоборот: всё, что имеет золотую окраску, этим самым выдаёт свою принадлежность к иному царству. Золотая окраска есть печать иного царства». В сказке происходит столкновение с переосмысленными мифологическими представлениями древних славян о царстве мёртвых — с одной стороны, похожем на «белый свет», с другой — существенно отличающемся от него.

Сказка фиксирует не только эти представления, но и то, как они со временем изменяются. Она становится как бы маленькой и очень наглядной энциклопедией представлений о «том свете», «ином» мире. Туда переносятся и социальное устройство, и географические особенности своей страны, и народные интересы и идеалы. Золотые диковинные предметы, которые подчас приносит из тридесятого царства сказочный герой, когда-то мыслились священными амулетами, предметами, дарующими здоровье и долголетие, позволяющими вступать в особые отношения со смертью.

Однако здесь, в тридесятом царстве, или на границе с ним, героя ждёт важнейшее событие — встреча с врагом (похитителем, «вредителем» — антагонистом) и смертельный бой с ним. Особого внимания заслуживают две фигуры в списке сказочных негодяев: Кощей Бессмертный и Змей Горыныч (он же Чудо-Юдо).

С первым из них, правда, вопрос более или менее ясен: это скелет, вечно живущий мертвец, воплощающий смерть. Пропп В.Я. Исторические корни волшебной сказки. М, 2004 Имя «Кощей» соотносится с древнерусским «кощь», «кошть», что указывает на худобу. В древнерусском языке «умереть» и «окостенеть» — синонимы. Показательно, что смерть отделена от героя и заключена в яйце — весьма значимом мифологическом символе. Смерть его находится крайне далеко (с развитием пространственных представлений «иной» мир становится далёкой страной), надёжно спрятана.

Змей Горыныч (Чудо-Юдо) — ещё более загадочный персонаж. Описать его, придерживаясь только материалов народных сказок, ещё труднее, чем тридесятое царство: мы знаем лишь то, что у него много голов (это количество обычно кратно трём), часто это существо летучее (хотя о крыльях Змея Горыныча в сказках не говорится). . Добровольская В.Е., «Предметные реалии русской волшебной сказки», М.: МГУ, 1995 О его теле тоже ничего не известно. Можно сказать лишь, что в некоторых сказках он появляется перед героем на коне («Иван — крестьянский сын и Чудо-Юдо» и др.). Змей связан с огнём и с водой. Не случайно он может встречать героя у огненной реки. Цель Змея — проглотить героя, это же желание после его гибели испытывают его мать и сёстры. Следует отметить, что между героем и Змеем есть какая-то связь, существующая ещё до начала повествования: по крайней мере, Змей знает, что может погибнуть именно от руки героя.

Как и в избушке Бабы-яги, большой опасностью для героя является засыпание, пребывание в состоянии сна. Именно этот сон валит с ног братьев героя, не даёт им прийти на помощь.

Добывание волшебного средства (или спасение девицы, царевны) часто имеет своим следствием бегство из тридесятого царства. Это тоже важный сюжетный ход. В мифе это возвращение из царства мёртвых в царство живых. Бросая позади себя волшебные предметы, сказочный герой пытается остановить погоню, и показательно, что единственным непреодолимым препятствием, как правило, оказывается река (иногда даже огненная река). Сразу вспоминается мифологическая река — граница между царством мёртвых и живых. И если лес и горы в качестве препятствий можно преодолеть «физически», то река оказывается магическим препятствием.

Сказка — произведение словесного искусства, дивной фантазии, увлекающее не только своей связью с верованиями и обычаями предков.

Например, фраза: «Долго ли, коротко ли — добрался он до большого прекрасного города; в том городе царские терема выстроены, в тех теремах сидит девица красоты неописанной». Можно ли прочесть это предложение быстро? Нет. Оно как будто предполагает медленную плавную речь: чтобы слушатель мог представить себе и «прекрасный город», и «неописанную красоту».

Что такое «долго ли, коротко ли»? В чём особенности пространства и времени в сказке? «Долго ли, коротко ли» — формула, скрывающая таинственный и полный опасностей путь героя. В этом смысле сказочный мир и не стремится подражать реальному.

Таким образом, «формульность» — отличительный признак фольклорного текста. Однако при изучении сказки подобные формулы важны не сами по себе: интересно попытаться «проникнуть вглубь» знакомых с детства выражений. «Чисто поле», например, противопоставлено «огороду» и «саду» как символам бытового благополучия, именно здесь оказывается герой в начале своего сказочного пути.

В словаре В.И. Даля сказка определяется как «вымышленный рассказ, небывалая и даже несбыточная повесть, сказание». Там же приводится несколько пословиц и поговорок, связанных с этим жанром фольклора: Либо дело делать, либо сказки сказывать. Сказка складка, а песня быль. Сказка складом, песня ладом красна. Ни в сказке сказать, ни пером описать. Не дочитав сказки, не кидай указки. Сказка от начала начинается, до конца читается, а в серёдке не перебивается. Уже из этих пословиц ясно: сказка — вымысел, произведение народной фантазии — «складное», яркое, интересное произведение, имеющее определённую целостность и особый смысл.

источник

Лебедева К.В.

Студентка, Ульяновский государственный университет

СРЕДСТВА ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ВЫРАЗИТЕЛЬНОСТИ, ХАРАКТЕРНЫЕ ДЛЯ РУССКИХ ВОЛШЕБНЫХ СКАЗОК

В статье рассмотрены специфические средства выразительности, отличающие волшебную сказку от других фольклорных жанров, а также являющиеся непременным условием полного анализа поэтики сказочных произведений.

Ключевые слова: русская волшебная сказка, средства выразительности, стилистический приём.

Lebedeva K.V.

Student, Ulyanovsk State University

EXPRESSIVE MEANS OF THE LANGUAGE TYPICAL OF RUSSIAN FAIRY TALES

The article considers specific expressive means of the language, which help to differentiate fairy tale from other folklore genres, and which are supposed to be an indispensable attribute of complete fairy-tale works’ poetics analysis.

Keywords: Russian fairy tale, expressive means, stylistic device.

Сказка, являющая собой драгоценный источник исторического опыта народа, бережно хранит идеалы и устремления, память и мысли народа её создавшего. Сказочные тексты, словно зеркало отражают культурно–познавательный опыт народа, его национальный дух с присущей ему уникальной символикой. Являясь особым эпическим жанром, сказка представляет собой образец духовных, культурных, эстетических ценностных ориентиров народа, в ней бережно хранится многовековое идейное наследие, отражающее менталитет и национальную культуру. Особую ценность сказочного текста представляет его язык и лексика, так как в них можно услышать живую народную разговорную речь, увидеть национальный колорит, традиции. Именно поэтому волшебная сказка имеет большую идейную ценность и художественную привлекательность. Отличительной чертой русских волшебных сказок является строгость, каноничность, именно это отличает их от других жанров сказки. Благодаря выработанной строгой и относительно замкнутой жанровой форме сказка занимает обособленное положение в системе жанров сказочного фольклора. Каноничность композиционного строения и стилистики этой наиболее типичной разновидности жанра придавали заметную непроницаемость для воздействия на нее [6].

Каждая сказка несет в себе выработанную на протяжении веков обобщающую мысль. И здесь огромную роль играет художественная особенность сказки, которая создается единством всех поэтических средств: эпитетов, гипербол, повторов, антитез, а также композиционных и стилевых приёмов. О. А. Давыдова дополняет этот перечень синонимами и антонимами, парными объединениями слов, которые означают одно понятие, общеязыковыми пословицами и поговорками, а повторы называет лексическими и синтаксическими средствами, образующими параллельные конструкции [3]. Н. М. Ведерникова отмечает: «Богатое идейное содержание, ясность и чистота выражаемых мыслей, художественная отточенность, занимательность сюжета – всё это обусловливает непреходящий интерес к волшебной сказке», в которой особую роль играют стилистические формулы[2]. К последним можно отнести зачины, концовки и устойчивые афористические выражения и речевые обороты, а также всё богатство образности, заключённое в разговорной речи, которая является одной из фундаментальных основ, способом и формой существования сказки как повествовательного жанра прозаического фольклора. По словам Н.М.Ведерниковой, «иную функцию имеют вступительные и заключительные формулы (зачины и концовки). В отличие от присказок и концовок прибауточного характера они связаны с содержанием сказок, то есть несут в себе определенную информацию. Если присказки и концовки прибауточного склада не обязательны в сказке, то зачины и концовки вообще – необходимые элементы повествования» [2].

В волшебных сказках можно встретить повторение глагола, которое обозначает перемещение героя в пространстве: «Гуляла, гуляла…», «полетали-полетали, покричали-покричали» и другие. Подобные тавтологические словосочетания употребляются для того, чтобы замедлить действие, направить внимание читателей на предстоящее событие, вызвать к нему интерес и передать чувства, умонастроения и переживания героев. Для этого также используются приёмы воспроизведения внезапности и неожиданности. Эти приёмы выполняют важную эстетическую функцию. Также эти глаголы могут передать и чувства героев, его переживания.

Большую роль в сказках играют описания. Без описания героя мы не можем узнать облик героя, его силу, характер. Э. В. Померанцева пишет в связи с этим: «Постоянные формулы используются сказочниками и при создании образа героя: сплошь и рядом сказочники, желая дать представление о красоте героини, не затрудняют себя описанием ее внешности, а ограничиваются традиционной формулой: «Ни в сказке сказать, ни пером описать, красота неописанная» [4].

Развиваясь на протяжении столетий, сказка выработала огромное множество изобразительных средств. Это, прежде всего, эпитеты (конь добрый, луга зеленые, травы шелковые, цветы лазоревые, море синее и др.). Как отмечает Н. М. Ведерникова «…собственно сказочные эпитеты дают названия новым предметам, выделяя их среди подобных. Обычно сказочные эпитеты образуют устойчивые словосочетания» [2].

Особое место в русских волшебных сказках занимает также троекратное повторение предметов: у старика и старухи рождаются три сына, Иван-царевич бьется с тремя змеями, три трудных задания дается герою, по ходу действия он попадает в три царства. Как пишет В. П. Аникин, «троекратная повторяемость испытания трудности, трижды повторяющийся бой героя с противником вместе с такими распространенными эпизодами, как посещение избушки на курьих ножках, дали основание думать, что волшебные сказки являют в себе общее соединение нескольких наиболее распространенных положений, эпизодов, мотивов и других повторяющихся компонентов действия» [1].

И. А. Разумова выделяет разнообразные формулы обстоятельств. По ее мнению, они указывают на место, время и характер действия: «в некотором царстве, в некотором государстве», «в данное время», «долго ли коротко ли», «выше леса стоячего, ниже облака ходячего», «не по дням, а по часам» и проч. [5]. Н.М.Ведерникова называет их переходными пространственно-временными формулами: «близко ли, далеко ли», «низко ли, высоко ли», «ни много, ни мало» и другие [2]. Здесь используются антитезы: близко-далеко, низко-высоко, много-мало. Также в волшебной сказке можно встретить имена-определения, атрибутивные прилагательные с существительными, формулы-сентенции и т.д., например, такие: «рост в рост, волос в волос, голос в голос», «ни в сказке сказать, ни пером описать», также атрибутивные сочетания прилагательного с существительным: «чистое поле», «леса дремучие», «русский дух» и т.д. Встречаются формулы-сентенции: «скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается», «как сказано, так и сделано».

Также в волшебной сказке встречаются разного рода рифмованные выражения, например: «Яблонька, яблонька, скинь свою тень, в серебро и золото меня одень», «Отвези, старик, дочушку, в лесную избушку» или «На дворе у них была лужа, а в ней щука, а в щуке-то огонец – этой сказочке конец». И. А. Разумова считает, что «ритм и рифма служат средством обеспечения стабильности, устойчивости формул. Вместе с другими эвфоническими средствами, иначе ассонансами, аллитерациями, ритм и рифма помогают созданию целостности формульного стереотипа» [5].

В сказке повторяются эпитеты, глаголы, предлоги, прилагательные, наречия, обращения и т.д. Повторяемость этих элементов тесно связана с параллелизмом. По мнению Н. М. Ведерниковой, «ритмическое построение самих формул, использование ими тавтологии и повторов, постоянных эпитетов способствуют лучшему запоминанию сказок и более точной передаче при пересказе их содержания» [2].

Таким образом, повторность, палаллелизм, формульность ярко характеризуют стиль сказки. Язык сказки в основном зависит от сказителя – рассказывается сказка на обыденном языке. Каноничность, устойчивость, традиционность всё же не мешала сказителям рассказывать свою сказку ярким, красочным, живым народным русским языком. Как отмечено выше, национальный колорит проявляется в языке, в лексике. По языку сказителя можно узнать диалекты того или иного района, их отличие друг от друга. Насыщенность стилистическими приемами, многообразие устойчивых сочетаний отличает волшебную сказку от других видов сказок. Волшебные сказки являются выражением жизненных понятий и сохраняют высокие идеалы правды, добра и справедливости русского народа. И всё это отражается с помощью изобразительных средств языка.

  1. Аникин В. П. Русское устное народное творчество. М.: Высшая школа, 2001. − С. 726.
  2. Ведерникова Н. М. Русская народная сказка. М.: Наука,1975. – С. 136.
  3. Давыдова О. А. К вопросу о традиционных языковых приемах и средствах русской народной волшебной сказки// Проблемы современной и исторической лексикологии. М., 1979. − С. 124.
  4. Померанцева Э. В. Судьбы русской сказки. М.: Наука,1965. – С. 220.
  5. Разумова И. А. Стилистическая обрядность русской волшебной сказки. Петрозаводск: Карелия, 1991. – С. 163.
  6. Хайрнурова Л.А. Традиционные средства изобразительности в русских волшебных сказках. Уфа: Вестник Башкирского университета, 2011. – С. 1005 – 1007.

источник

Понравилась статья? Поделить с друзьями:
Adblock
detector